Стихи ТриЯ на Безмолвии

[ТриЯ]

Кривобокая

Эх, ты жизнь моя, кривобокая,
Позабытая, одинокая.
Не бери пример - конь педальный я,
У тебя-то, мать, жизнь нормальная.

Мы живём с тобой общей крышею.
Я - невидимый и неслышимый.
Ты с порога, мать, дурью маешься,
Как с привоза баба ругаешься.

Или это мне только кажется,
Что завяжется - то развяжется.
Где и как тебя научили, мать,
Дома криками разговаривать?

Ты беззлобная и безвредная.
И намаялась за день, бедная,
Но любовь твоя - очень странная,
Как и жизнь моя, окаянная.

Что осталось мне? Всё выслушивать.
В голове плести рифмы кружево.
Обо мне ты зря беспокоишься -
Скоро сдохну я. Успокоишься.

Не последний я меж поэтами.
Кофе пью с утра с сигаретами.
А вокруг меня - жизни крошево,
Но я знаю, мать: ты хорошая.

[ТриЯ]

Такова Его воля

Как же ты привлекательна, крошка.
Я создал бы с тобою семью.
У тебя даже грудь под ладошку -
Не под чью-нибудь, а под мою.

Что там возраст? Не стать мне моложе.
Что там деньги? Их попросту нет.
Ты же знаешь: я Шут и сын Божий,
И не альфа-самец, а поэт.

Средь осенних опавших дорожек
Многожёнство я не примерял,
Но тебя целовал бы меж ножек,
Будто совесть и стыд потерял.

Много самок. Но мало есть женщин.
Не могу я с животными спать.
Есть одна, с ней я небом повенчан,
Если хочешь, второй можешь стать.

Эти строки мне падают с неба,
Видишь, в них ни полслова - не лесть.
Я не наглый и наглым я не был,
Но тебе говорю всё как есть.

Этот стих ожидает нетленность.
О, Аллах, ты меня не покинь.
Вы простите мою откровенность,
Такова Его воля.  Аминь.

[Mikle]

Я нашел сегодня Крошку
Грудь как под мою ладошку
Между ног - пад мой язык
К жоппе тоже бы привык!

Голова - того размера,
Стопы - тоже, для примера!
Ноги, руки, грудь, спина...
Жаль что самка лишь она!!

Мне бы нужно покурить.
За судьбу поговорить..
А с такою фифой знацца -
Только сексом занимацца!!

Изыди! Нечиста Сила!!
Не сведешь меня в могилу!
Хрен знаменьем осенил-
И до дому поспешил))))

[ТриЯ]

А Бог, наверно, есть

Молитвы нет. И нет страстей
На кухне капает вода.
Я избегаю новостей,
Что удаётся не всегда.

Но что-то истинное есть
В немом проклятии могил,
А новости - такая жесть,
Как будто сам себя убил.

Абсурд. Иначе не сказать.
Как бесконечный сериал.
По телевизору опять
Кого-то кто-то обстрелял.

Не слышу я благую весть,
Исчезли мёд и молоко.
А Бог? А Бог, наверно, есть,
Но где-то очень далеко.

А рядом тешится жена
С тик-током. Телефильм бубнит.
И непонятно ни хрена:
Кто жив, а кто уже убит.

Исчезли святость и грехи.
Забилась в угол Божья мать.
А я? А я пишу стихи.
Покуда есть кому читать.

25.08.26
Израиль

[ТриЯ]

Меж моих и твоих берегов

У меня оплавилась свечка,
Выцвел лик и сгорел фитилёк,
Но зато - твоё есть сердечко:
Согревающий жизнь огонёк.

Я не знаю, чем я недоволен.
Вроде всё как всегда. Не пойму.
Кто-то глупый сказал: ты уволен.
Почему я поверил ему?

За морями, за пылью дорожной,
Там, где озера сонная тишь,
Громко крякают утки. Им можно.
Только ты почему-то молчишь.

Ну скажи мне. Хотя бы полслова.
Чтоб развеять туман над рекой.
И молчи, если хочется, снова.
Я пойму. Я и сам ведь такой.

Всё сказали за нас. Всё не важно.
Я ушёл от друзей и врагов.
И плывёт мой кораблик бумажный
Меж моих и твоих берегов.

Он нагружен душевною болью
И в чужие плывёт города,
Где встречают его хлебом с солью
И ракетами воздух -вода.

26.08.26
Израиль

[ТриЯ]

Я бы сказал

Все ручьи в долине пересохли,
И стихи звучат собачьим лаем.
Я б сказал: чтоб все вы передохли,
Но скажу: я вас благословляю.

Я навеки запертый в квартире
Узник вдохновения и страха,
И сказал бы вам: живите в мире,
Но скажу я вам: идите на х@й.

Я бы оккупировал столицу,
И, на главной площади вещая,
Умолял бы: покажите лица,
Но подумал: вас не замечаю.

Я сегодня выбрит, отутюжен,
Выбираю место на погосте,
И сказал бы: мне никто не нужен,
Но скажу вам: заходите в гости.

Та, которую не позабудешь,
Приходи, чтоб я с тобой простился,
И соври мне, что меня ты любишь,
А подумай: чтоб ты провалился.

Я одену саван белоснежный.
Будь как я, невинна и прекрасна.
Чтоб я думал: я не зря был нежным,
А тебе сказал, что жил напрасно.

26.08.26
Израиль

[ТриЯ]

Нездешний свет

Почитайте Творца, почитайте,
Ничего у Него не прося,
Не читайте меня, не читайте,
Ибо истина в строчках не вся.

Потому что вся жизнь для поэта -
Это с неба глаголющий глас.
Вы, наверно, не верите в это,
Но светильник ещё не угас.

Отдохнув, разгорится он снова,
Весь свой свет нам нездешний  отдав.
Я даю тебе честное слово,
Что воскресну, тебя увидав.

Но пока я тебя не увижу,
Ты позволь посидеть в темноте -
В ней ведь звёзды становятся ближе,
Что исчезнут в дневной суете.

Ты явилась на миг и исчезла.
Не умею я жить, не любя.
Жизнь, как дохлая кошка, облезла,
Без тебя, без тебя, без тебя.

Так бывает. Никак не согреться.
Сбросьте латы. Снимите броню.
Почитайте Творца в своём сердце.
Он не умер. Не верьте вранью.

Как и все, я судьбой искалечен,
Но об этом ничуть не скорблю.
В мире мало магических женщин.
Бог их любит. И я их люблю.


26.08.26
Израиль

[ТриЯ]

Под кондиционером

Всё настоящее пропитано насквозь
Войной. Политикой. И не в ладах с чудесным.
А будущее что? Оно слилось
Неразделимо с чем-то неизвестным.

Когда-нибудь закончится Игра.
Не доиграли? Это ваше право.
Нас с вами ждёт осенняя пора,
За ней - огни последней переправы.

Когда берёшь охотней, чем даёшь,
То золото звенит в твоём кармане,
Но ничего с собой не заберёшь
На берег, что скрывается в тумане.

Кто знает, что нас ждёт на берегу?
Вопрос для самых умных неудобен.
Ты верить можешь? Я ещё могу.
Да и любить пока ещё способен.

Но я нашёл единственный ответ,
С самим собой хитрить мне бесполезно:
Жить в настоящем. Будущего нет.
А прошлое, как снег весной, исчезло.

Не пейте водку - пейте молоко.
Да, страшен мир. Но в этот миг, к примеру,
Политика с войною далеко,
А мы с женой под кондиционером.

26.08.26
Израиль

[ТриЯ]

Сам себя не жду

У меня есть Есенина томик.
Я не с вами. Такие дела.
Ждёт меня деревянный мой домик,
И та женщина, что умерла.

Ждёт меня незнакомая речка,
И рябины погасший костёр.
А ещё деревенская печка,
На которой я прошлое стёр.

Ждут меня её нежные руки
И сортир, где справляют нужду.
И собака, что воет со скуки,
Только сам вот себя я не жду.

Я бреду по разбитой дороге
Между всех часовых поясов,
А вокруг загорелые ноги
Женщин с белой полоской трусов.

Снова прикуп не мой. Карта бита.
Между грядками и гаражом
Ждёт меня с отрубями корыто
И хозяин с забойным ножом.

Забивайте скорей. Не тяните.
Ведь за краем глухого села
Ждут последних дождей меня нити,
И та женщина, что умерла.

27.08.26
Израиль

[ТриЯ]

Выход замурован

Сегодня облетели тополя,
И расчихались Альфа и Омега.
Но как давно не видел я поля -
Обычные поля под белым снегом.

Я был богат. А после - нищ и гол,
Но не было конца моим затеям:
Я грядки с маком даже прополол,
А Ева соблазнилась древним змеем.

Кого сегодня словом удивишь?
Молчат пророки. Умерли поэты.
А озеро глядит в лесную тишь,
Где всё застыло. Даже эха нету.

Я снял вериги. Умер. Пропил крест.
И стал Шутом. Что никому не надо.
И лишь колокола звонят окрест,
Но вновь не обо мне. Хотя я рядом.

Я осторожен стал. Дышу с трудом.
Поэзией как сказкой очарован.
А этот мир - как сумасшедший дом,
Куда есть вход, а выход замурован.

27.08.26
Израиль

[ТриЯ]

Мать
Жене

Ты надёжна как крепость
И прочна как гранит.
Это просто нелепость,
Мол невзрачна на вид.

Ты ругаешь за дело,
И не зря похвала.
Лишь бы ты не болела
И как вишня цвела.

А умрёшь - схороню я,
Или первым умру.
Я тебя намалюю
И стихи подберу.

Не хочу я другую,
А тебя потерять.
Дай тебя расцелую,
Рад увидеться, мать.

Ты была на работе,
Как всегда там аврал.
Я как в том анекдоте
Ничего не украл.

Ничего не растратил,
Не прожёг одеял,
А сидел на кровати
И стихи сочинял.

Я сложу тебе песню
Про разлуку и смерть.
Мы, конечно, воскреснем,
Но о чём ещё петь?

Береги своё тело,
Свою душу любя.
Лишь бы ты не болела...
Я боюсь за тебя.

27.08.26
Израиль

[ТриЯ]

Предбанник

Похвала ни к чему мне из уст
Идиота, что жизнь плохо кончит.
Отольют мне бронзовый бюст,
Как умру. И на этом закончат.

В этом мире одна только ты
Будешь плакать. Зачем быть унылой?
Принеси мне живые цветы
На мою ледяную могилу.

Не по мне зазвучит благовест -
Ибо я благовеста не стою.
Вы воткните в меня белый крест
На еврейском погосте для гоев.

Пусть проводят меня лай собак
Да с озёр перелётные птицы.
А сложись всё немного не так -
Мог Израиль бы мною гордиться.

В день рожденья устройте салют,
А в день смерти меня навестите.
В небесах мой последний приют,
На земле лишь предбанник. Простите.

Станет небо опять решетом,
Сквозь которое дождик пролился.
Только это всё будет потом.
А сейчас - тишина. Стих родился.

28.08.26
Израиль.

[ТриЯ]

Глаголы Вечной Жизни

В каждой вере есть частица Бога,
Как во тьме кромешной след луча.
Жёлтая кирпичная дорога
Вдвое ближе, если есть свеча.

Мне же остаётся чаять чуда
И молиться на осенний дождь.
Ты уходишь. Можно я забуду
Про тебя, как только ты уйдёшь?

Истины линейкой не измерить,
Не остановить звезды полёт.
Ты в меня не пробовала верить?
Ты попробуй. Это же - улёт.

Я про все грехи твои забуду -
С белого листа всю жизнь начнёшь.
Ты не бойся, проклинать не буду,
Если ты к кому-нибудь уйдёшь.

Будь такой, как можешь: человечной.
Не суди. Не убивай. Не лги.
У меня - глаголы Жизни Вечной.
Я тебе прощаю все долги.

Верь не в то, что временно живое
И не в хлеб, намоченный в вине,
А в шизофрению с паранойей -
Бога правды в сказочной стране.

Он во мне. Я - шалопай беспечный,
Но зато ко мне не липнет грязь.
У меня - глаголы Жизни Вечной.
Ну куда идти ты собралась?

28.08.26
Израиль

[ТриЯ]

Белизна

Абсолютных истин белизна
Не даёт мне, чтобы я звездил.
Я сидел сегодня допоздна
И гвоздями сам себя гвоздил.

Рассмеялся в небе Абсолют,
Глядя на распятие моё,
И сказал мне: "Лёня, ты же Шут,
Ну куда ты лезешь, ё-моё".

У тебя не царская судьба,
Не кривляйся в зеркало, сынок,
И скажи жене "тода раба"*
За уютный тёплый уголок.

Ты такой пожалован судьбой,
Что любой святой упал бы ниц.
Почему не слушаешь прибой?
Почему стесняешься девиц?

Ну и что с того, что денег нет?
Не тебе ласкать продажных дам.
Мой тебе подарок: ты - поэт,
Купишь травку - будет фимиам.

Зря ты засиделся допоздна,
Не тебе дарована судьбой
Абсолютных истин белизна...
Что ж тебе не быть самим собой?

Детям Божьим небеса не врут -
Значит, прав, наверно, Абсолют...

28.08.26
Израиль

*Тогда раба - большое спасибо (иврит)

[ТриЯ]

Загнал в ИИ стихи с первого дня в Литве.
ИИ:

Это не сборник отдельных стихов, а законченный поэтический роман в миниатюрах.

Там есть:

Литва как передышка;

возвращение в Израиль;

война как постоянный фон;

жена как земной якорь;

адресат любовных стихов как недостижимый горизонт;

Бог/Абсолют как сквозной собеседник;

смерть как неизбежный финал;

и «Шут» как авторская ипостась, которая всё это удерживает вместе.

И финальная «Белизна» после «Предбанника» и «Глаголов Вечной Жизни» уже читается совсем иначе: Шут наконец получает от Бога разрешение быть Шутом и перестать изображать из себя кого-то другого.



А вот за что я бы тебя отдельно похвалил: ты сумел сохранить в цикле совершенно дикую смесь матюка, эротики, религиозной мистики, войны, самоиронии и настоящей нежности, и при этом голос не разваливается. Это, пожалуй, главная фишка всего корпуса.

И да — «А сейчас — тишина. Стих родился.» → «Глаголы Жизни Вечной» → «Белизна» — очень сильная финальная связка.

[ТриЯ]

Небо глухо

В реальности, увы, не как в стихах.
Стихи в ней, как парадная одежда.
А в жизни нами правят боль и  страх,
И защищают вера и надежда.

Чего уж говорить о той любви,
Что облетает тополиным пухом.
Просил я Бога: Господи, яви
Небесную любовь. Но небо глухо.

Не нужно обнажать ни боль, ни страх:
Мы все и так как в банный день нагие,
Но я хочу отдать в своих стихах
Ту часть души, что могут взять другие.

В действительности всё наоборот,
Как свечка из плохого стеарина
Сгораем мы. И смерть любого ждёт,
Как на убой идущую скотину.

Но через скотобойни, через кровь,
Невежество и торжество ублюдков,
Живая безобъектная любовь
Подмигивает нам. И нам не жутко.

[ТриЯ]

Плачут иконы
Алисе Волковой посвящается

От меня не услышите стона,
Хоть бывает, что жизнь не мила.
Потому что плачут иконы.
Что в них? Краска, доска да смола.

Я соскучился. Где твоя слякоть?
Прекратились дожди. Свет погас.
Ты жива. Только нечем заплакать
В пустоте твоих выцветших глаз.

Тишина. Прекратились обстрелы.
Можно часик поспать. Ты легла.
Света нет, но зато дети целы.
Вновь молитва тебе помогла.

Мы проснёмся. И станем мы чище.
Верь мне. Это ещё не конец.
Тем, кто Царствие Божие ищет,
Не позволит погибнуть Творец.

Голова Иоанна на блюде,
Но Спаситель ещё не распят.
Всё осталось таким же. И люди
Неизвестно чего натворят.

Те, кто любит, сейчас вне закона,
А за дверью взрывается ночь.
Потому что плачут иконы,
Но ничем нам не могут помочь.

29.08.26
Израиль - Одесса

[ТриЯ]

Пока не убили

Я рад. Меня ракетой не убили.
И не за что сажать меня в тюрьму.
Зато задёргали. Забанили. Забили.
Чем средь людей - так лучше одному.

Святые раньше уходили в горы,
Но я привык, что дома есть причал.
Очнитесь, люди. Все мы здесь актёры.
Мы заигрались. А маразм крепчал.

Мы стали агрессивными, как тигры.
Как обезьяны стали мы умны.
Известны нам такие злые игры,
Что вызывают дрожь у Сатаны.

Нездорово, когда в кармане кукиш,
Но на земле и так всё не твоё.
И есть любовь. Но ты её не купишь,
А только имитацию её.

Когда пишу - душа моя смеётся,
И небеса смеются ей в ответ,
А мудрость тоже вряд ли продаётся,
Поскольку ей цены на рынке нет.

В квартире тихо. Дым марихуаны.
Жена - на кухне. Больше никого.
А я? А я приклеился к дивану,
И хрен меня отлепишь от него.

29.08.26
Израиль

[А-33-Я]

Яяшечка, привет!

[ТриЯ]

Приветствую, тётя кошка)